В истории есть несколько наглядных примеров того, как объединившимся гражданам удавалось, опираясь на созданные ими партии и используя демократические институты, существенно изменить политику в своих странах. Например, еще в конце XIX века рабочие в Европе и США сумели добиться восьмичасового рабочего дня. В начале ХХ века представители мелкой и средней буржуазии добились, в первую очередь в США, антимонопольного законодательства, которое защищало их от несправедливой конкуренции.
Здесь уместно вспомнить слова такого авторитетного специалиста, как М. Дюверже, о том, что “режим без партий обеспечивает увековечивание руководящих элит, сформированных по праву рождения, богатства или должности” и что “человеку из народа чрезвычайно сложно пробиться в эту закрытую касту без поддержки партий, стремящихся растить собственные элиты
Значит дело в нас самих. Нашей активности и последовательности
С развитием капитализма в Европе появляется новая мощная сила – буржуазия, обладающая деньгами, энергией, авторитетом, но не имеющая места в общественной структуре. Реформация во многом стала выражением ее устремлений и была непосредственно связанна с политическими интересами в первую очередь новой буржуазии. Лютеране в Германии, гугеноты во Франции, кальвинисты в Швейцарии, а потом Нидерландах – это не только религиозные течения, но и политические группы.
Англия долгое время была в стороне от религиозных войн, сотрясавших Европу. Но постепенно в Англию проникает куда более радикальный вариант протестантизма – пуританство. И именно пуритане, выражавшие интересы буржуазии и средних землевладельцев, становятся основной оппозицией королю. Благодаря их настойчивости, парламент становится реальным центром политической борьбы.
После окончания бурных событий английской революции и реставрации монархии в Англии образуются две главные политические группировки – виги и тори. Виги и тори по сути дела стали первыми партиями в том смысле, в котором мы сейчас понимаем это слово. Виги и тори, выполняя «функцию конституционной связи между королем и парламентом, стали выразителями общего национального интереса. Но именно разное виденье его теперь становится определяющим для их борьбы между собой. К середине XIX века процесс партийного оформления завершается: виги стали либеральной партией, а тори – консервативной.
Во Франции катализатором партийного объединения стала революция 1789 года и образование парламента (конвента). При этом политические группировки сразу же создавались не только как депутатские, но и как массовые организации. В клубах (наиболее известные: якобинцев, кордельеров, фельянов) в ходе открытых дискуссий вырабатывалась их идеология и политическая ориентация.
В Соединенных Штатах Америки различные группировки и политические течения возникали в ходе войны за независимость и работы над Конституцией. Причем многие из «отцов-основателей» США относились к партиям отрицательно, считали партии ненужными. Последовательным противником политических партий вообще был, например, Дж. Вашингтон.
Лишь с середины 20-х гг. XIX в. начинается постепенное партийное строительство снизу. Современные массовые партии возникают одновременно с введением института всеобщего избирательного права. Вначале это рабочие и социал-демократические партии. Причем зачастую решающую роль в их создании играли профсоюзы и другие неполитические объединения рабочих. В Англии это были профсоюзы, в Швеции профсоюзы и организации рабочих за трезвость. В Германии Рабочий союз.
Значительную роль в достижении влияния на власть, особенно для партий меньшинства, играют непарламентские методы борьбы, с помощью которых общественное меньшинство привлекает к своим проблемам большинство. Например, забастовки, массовые демонстрации. Известно, что итальянские коммунисты в течение более чем сорока лет находились в оппозиции, но именно их постоянная непарламентская деятельность заставляла правящее большинство учитывать их требования в своей политике, чтобы не допустить коммунистов к власти.
Таким образом, коммунисты влияли на власть, не имея ее.
В настоящее время (с 60-70-х годов XX столетия) практически ни одна партия не имеет в качестве своей базы какую-либо одну социальную группу. Каждая партия стремится объединить по возможности широкие слои общества и представляет различные социальные группы.
Способность мгновенного переключения одной позиции на другую при сохранении внутренней убежденности в правильности сделанного - вот что отличает политические отношения от неполитических отношений. За этим стоит профессиональная способность знать и чувствовать разные политические эпизоды и в соответствии с их природой и их содержанием уметь выстраивать линию своего поведения.
В этом смысле политические отношения представляют постоянный калейдоскоп отношений политика то с гражданами, то с журналистами, то с работниками государственного аппарата, то с политиками собственной и иной политической партии. Суть же такой коммуникации состоит в том, чтобы в максимальной степени способствовать переводу состояния «до» в состояние «после». «До» есть состояние, в котором находятся граждане, аппарат, политики, журналисты, край, регион, область, страна «до» встречи и «до» работы с политиком. «После» – это состояние изменения, которое оставляет политик гражданам и всем, кто с ним работал.
Политика всегда плюралистична, т.е. строится на способности политика предлагать иное, чем другой политик или другая политическая организация. Политика для того и существует, чтобы создавать и привносить новые образцы общественной жизни. Поэтому появление общественно нового есть важнейший фактор политики. Политика более плюралистична, чем власть. И совсем не обязательно заниматься политикой только через и посредством институтов власти. Политически можно работать и влиять на общество через создание и продвижение различных идеологий и теорий общественного развития и пр.
Политическая технология.Применение современных PR-технологий создает у многих иллюзию того, что политиком может стать каждый, кто будет следовать PR-плану, разработанному политтехнологами. Но каждый политик, любого уровня, должен понимать, что даже если «свита делает короля», то все равно главная роль остается за самим деятелем, которой должен понимать, что он «король» и действовать соответственно.
Идеи политика воплощаются в макеты общественного устройства, которые каждый гражданин должен иметь возможность представить как нечто конкретное и осязаемое. Политик не будет восприниматься населением до тех пор, пока гражданин собственными руками не потрогает «образец будущего».
В демократическом обществе политик должен понимать, что на политическом плацдарме присутствует не только он один. Что без оппозиции не существует политики. Но эта заинтересованность особого рода. Она проявляется в том, чтобы второго обязательно оставить вторым, а самому быть первым.
Политику важно создавать ситуацию контраста по отношению к своим политическим оппонентом, поскольку только в этом случае можно надеяться на народную поддержку.
Политик должен понимать, что в ситуации беспрерывного информационного потока и обмена, не может быть раз и навсегда созданной программы, которая определяла бы цели и смыслы общественной жизни. Так же как не может быть универсальной теории, указывающей путь развития общества. Любые правильные политические выводы и концепции при изменении ситуации или восприятия граждан могут стать уже неправильными. Поэтому при изменении политической ситуации не надо боятся менять свои позиции.
В политике не только то ценно, что сделано, а и то, как это понято гражданами. При этом apriori известно, что воспринято будет только ценное, масштабное и значимое.
По материалам публикации
Автономов А.С.,
Зябрев А.Б.,
Механик А.Г.,
Мизулин М.Ю.,
Смирнов В.В.
 Добавить как избранное (24)
Комментарии разрешено оставлять только зарегистрированным пользователям.
Войдите в систему или зарегистрируйтесь. |
