|
При обычном протекании захвата, без освещения в прессе, в режиме молчания, у родственников, нет никаких шансов оценить степень риска и повлиять на ход событий
КТО С КЕМ?
Комментарии к освобождению у берегов Сомали летом 2008 года судна «Леманн Тимбер»
И это та самая "несокрушимая и легендарная", что цивилизаторов в угол загнала?
Как обычно происходит процесс захвата, переговоров, освобождения? Сначала – первое непроверенное сообщение. При этом чаще всего неизвестны ни имя судна, ни его флаг, ни условия рейса, ни что-либо об экипаже. Затем подробности о судне и экипаже. Затем информация о выкупе. После чего – информация об освобождении (о сумме выкупа и был ли он не говорится). На этом все кончается.
В безмолвии.
Судовладелец объясняет: молчание необходимо в целях безопасности. Другие «действующие лица» не просто закрыли рты, остаются настолько неизвестными, что про них ничего не знают. А они есть. Это – посредники, крюинги и сам экипаж. Молчание на руку не только исполнителям захвата, но и тем, кто за их спиной, кто с этого бизнеса кормится.
В случае с «Леманн Тимбер» сицилийский «закон омерты» (предлагаем понимать как закон молчания) специально и целенаправлено нарушили сами пираты.
Они наоборот проявили серьезную внешнюю активность. Заставили экипаж связаться с родственниками и привлекать внимание общественности и прессы. Потому, что, вероятно, между пиратами и их сообщниками исчезло доверие и возникли конфликты. Если раньше выкуп (наличные деньги) доставлялся в какие-либо третьи страны и получался сообщниками пиратов с участием посредников, то, начиная с лета 2008 г., выкупы доставляются непосредственно в Сомали. Невзирая, что технически это сложнее.
Как только морякам «Леманн Тимбер» и родственникам удалось связаться с прессой, было сообщено, что ничего страшного ни с членами экипажа, ни с близкими людьми пираты не сделали. Другим сторонам переговоров, тем, «действующим лицам, которые стояли за спиной захватчиков, стало явно не по себе. Они после нарушения режима молчания стали агрессивно разговаривать с родственниками, небрежно вести переговоры, чуть ли не провоцировали захватчиков.
Они говорили пиратам, что необходимо молчание, но те требовали свое – деньги. И как можно скорее. Окончательное решение, как нетрудно догадаться, за теми, кто держит палец на спусковом крючке. Окончательное решение рождается не за офисными стеклами судовладельца или посредника.
Все стороны в этой ситуации были заинтересованы и каждый ловил рыбку в мутной воде, искал свою выгоду. Им была безразлична судьба экипажа.
Одни хотели выпутаться из истории как можно скорее и почище.
Другие – как можно меньше заплатить.
Посредник надеялся получить свои «комиссионные». Для всего этого требовалось время на переговоры и молчание.
История эта подробно, в режиме реального времени, освещалась СМИ. Она показала, что с экипажем далеко не все в порядке, что все, кто «в деле» врут, обращение с моряками плохое. Обнаружилось, что только действия прессы, ТВ и государств способно выдавить из все этих «владельцев-посредников» реальное, а не на словах, ускорение переговоров и предоставление выкупа.
При обычном протекании захвата – без освещения его в СМИ, в режиме секретности – у родственников и близких, нет никакой возможности повлиять на ход событий или хотя бы оценить степень риска.
Пираты скорее согласятся на меньшую сумму выкупа, но скорейшую ее доставку, чем на длительные переговоры. Чем дольше они держат судно в плену, тем больше риск и для них. Рано или поздно, но кто-то из заинтересованных стран начнет действовать силой.
Посреднику внимание вообще ни к чему, спешка в переговорах тоже. Ему надо показать пиратам и владельцу, что он контролирует ситуацию. Тем самым, получит удовлетворительный для него процент со «сделки», выкупа.
Судовладелец желает разобраться с ситуацией с наименьшими материальными потерями, и молчание, оправдываемое безопасностью, прекрасно этому способствует. Если судовладелец отвечает перед своими людьми, то он будет руководствоваться их безопасностью и здоровьем, если нет – молчание просто необходимо, чтобы тянуть время и торговаться, дабы спокойно высчитывать, какие действия будут наименее убыточными. Можно предположить и другой вариант – судовладелец страхует судно и «сдает» его пиратам умышленно, но ни подтверждений, ни даже предположений по поводу таких «игр» не было.
Можно утверждать, что крюинговая компания стала на сторону владельца и посредника. Она не приветствовала широкое освещение событий в прессе, пыталась всеми силами противостоять публичности.
Известны две компании в Лондоне, задействованные в посредничестве. Заправляют там делами бывшие сотрудники британских спецслужб, они же и доставляют выкуп. На буксире, который привез деньги на «Леманн Тимбер», главным действующим лицом был явно не моряк. В ходе общения с этим «капитаном», непосредственно доставившим выкуп, стало ясно, что для него подобная операция – отнюдь не первая и что среди пиратов у него много знакомых.
Если воспринимать посредничество как профессиональное занятие, призванное спасти людей, то британские посредники на профи не тянут, совсем наоборот. Переговоры между посредниками и пиратами велись в грубой форме торгов и не учитывали интересы экипажа. Пираты вполне могут обойтись и без посредников: лица, владеющие английским языком, в группах, промышляющих в море, наверняка имеются. Доставить выкуп можно более безопасным методом, например, с помощью военного корабля государства, которое заинтересовано в освобождении судна и экипажа. Можно наконец затфрахтовать до Сомали и обратно какое-нибудь местное судно в странах Персидского залива и обеспечить его военное сопровождение операции.
Однако пока все идет через посредников. Они крепко засели в этой придуманной нише и просто так из нее не выйдут. Хотя простейший способ избавиться от их услуг – это прихлопнуть саму нишу: вести переговоры напрямую и организовать доставку выкупа с помощью военных, своих или сил коалиции.
Мировая общественность считает, что с бандитами и террористами переговоры не ведутся, их требования не удовлетворяются. Это волевое решение. Между тем, очевидны несостоятельность и непродуктивность такой позиции применительно к пиратству, тем более международному, и постоянному захвату судов.
Предположим, государства начнут жестко пресекать все торги и попытки передать пиратам выкуп.
Вряд ли они окажутся эффективными. Во-первых, судовладелец всегда найдет способ перегнать деньги куда-нибудь, обналичить и затем доставить куда требуется.
Во-вторых, почти каждое захваченное судно – мешанина из флага, владельца, оператора, крюинга и кучи гражданств членов экипажа. Конкретной и серьезной ответственной страны нет – ни за то, чтобы не допустить передачу выкупа, ни за то, чтобы помочь спасти людей и судно.
В-третьих, суда будут похищать все равно. Сомалийцы наладят каналы и научатся сбывать грузы, оборудование с захваченных судов (возможно, и некоторые суда целиком).
Не желая признавать эти обстоятельства, мировое сообщество откровенно лицемерит. Государствам нельзя, видите ли, участвовать каким-то образом в освобождении захваченных посредством выкупа, и страны от этого открещиваются. Потихоньку, конечно, помогая – при условии, что страна вменяемая и заботится о своих гражданах Разумеется, мы знаем, что есть такие страны, которым на своих граждан наплевать, несмотря на уверения в обратном. Тем не менее нет договоренностей, нет юридического статуса, нет базы, правовой и иной, чтобы помочь судну, экипажу и владельцу.
Если судовладелец, флаг и экипаж одной страны, то помощь ему будет или очень сильная и эффективная (как в случае с захватом французской яхты Le Ponant), или почти никакая – это зависит от государства.
Если все интернационально, от владельца до флага и экипажа, то владелец бьется в одиночку и просто-таки вынужден обращаться к сомнительным посредникам.
Вот тут бы заинтересованным государствам заявить: если на захваченном судне будет хоть один наш гражданин, мы, как минимум, поможем с безопасной доставкой денег. До тех пор мы вынуждены будем заниматься этим безобразием (помощи с выкупом), пока с пиратством всем миром и окончательно не разберемся. Ведь если сравнивать сомалийские пиратство и терроризм, то покончить с первым куда как проще. Однако государства предпочли делать вид, что, не ввязываясь в хлопотное, нудное и небезопасное дело помощи своим согражданам, они не лицемерят, а благородно борются с разбойниками.
Есть и другие идеи по освобождению захваченных судов. Речь идет о силовом освобождении. Это проблематично. Первая причина – силовое освобождение приводит к частичной гибели экипажа.
Вторая – та же космополитичность мирового судоходства. Крайне мало судов, где и флаг, и владелец, и экипаж относятся к одной стране. Большинство – это смесь кровей и корней. Возникает вопрос: какое государство при таком смешении народов возьмет на себя ответственность за силовой захват? Как к этому отнесутся другие государства?
Если, например, российский спецназ освободит судно и не постоит за ценой, то российское общество посчитает это освобождение победой. Если при этом погибнет часть экипажа граждане РФ ничуть не огорчаться. На долю погибших, покалеченных и их родственников достанется от силы пара фраз сочувствия, после чего все забудут. Но у большинства стран менталитет немного другой, и для них победой является только один вариант – сохранение жизни всех пленников. Все прочее – поражение.
Сомалийское пиратство – это достаточно ограниченная временем и пространством проблема и создавать под нее особые механизмы, конечно, не следует. Самое неприятное из этого опыта – не отказ в помощи со стороны данного государства или сообщества стран, а отсутствие у них реакции, технологии решения нестандартных проблем и желания как-то на эти проблемы реагировать. Помощь со стороны государств и политиков, была хаотичной, не поддающейся просчету и прогнозу, не совместной с другими заинтересованными странами и организациями. Полнейшая и оглушающая беспомощность – вот что такое современные государства и их организации. Чуть ситуация необычная, не обкатанная и не расписанная уставами и наставлениями – все полностью стопорится.
Сомали – это страна, народ который не умеет сам собой управлять. Пиратство в ней – пожалуй, единственный прибыльный вид деятельности. Преступные организации за рубежом несомненно связаны с сомалийским «береговым братством» различными делишками (поставками оружия, например). Но если кто-то раньше направлял и контролировал пиратов раньше, то теперь они полностью вышли из-под чьего бы ни было контроля и действуют самостоятельно и стихийно.
(Публикация подготовлена по материалам британской и российской военной прессы, а также «Морского бюллетеня»)
 Добавить как избранное (30)
Комментарии разрешено оставлять только зарегистрированным пользователям.
Войдите в систему или зарегистрируйтесь. |
