Диапазон действий морских разбойников и террористов весьма обширен.
Он простирается от прибрежных вод Центральной и Южной Америки через районы каботажного плавания на западе и востоке Африканского континента и далее через моря Юго-Восточной Азии до Тихого океана.
Если в 1979 году, когда снимался фильм «Пираты ХХ века», в Мировом океане было зафиксировано до полусотни пиратских нападений, то за восьмилетний период с 1991 по 1999 год их число увеличилась в три раза, достигнув среднего ежегодного показателя в 300 случаев. В последний год ХХ столетия эта цифра возросла в полтора с лишним раза – 469.
Цифры подтверждают тенденцию роста терактов и пиратства на море в новом, ХХI веке. Треть из них имеют место у берегов Африки и примерно столько же – в водах Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Статистика же угона судов такова: из семи два были похищены в Индонезии, остальные – у побережья Соединенных Штатов, Таиланда, Тайваня, в Малаккском проливе и у берегов Сомали. Только в 2008 году сомалийские пираты совершили нападения почти на восемь десятков иностранных судов, захватив 30 из них. Так, в октябре они захватили украинский сухогруз «Фаина» с 20 членами экипажа и грузом вооружений, в том числе танками Т-72.
Доходы сомалийских «флибустьеров» в прошлом году могли достичь 30 млн. долл. При этом, по мнению экспертов, немалая часть денег уходит террористическим организациям.
Французская силовая группа пленит сомалийцев
Другой район активных пиратских акций – воды Малаккского и Сингапурского проливов. Здесь ежедневно проходят от 200 до 600 судов, из которых около половины составляют танкеры.
Значительной ак-тивностью отли-чаются пираты и водных районах близ Индонезии, Малайзии и Сингапура, испещренных мелкими островками, где можно скрыться от преследования. При этом в Южно-Китайском море пираты используют фактор неурегулированности в пограничном, международно-правовом плане некоторых островных территорий и соответственно прибрежных вод.
Что касается численности пиратских формирований, то здесь рекорд принадлежит «Тиграм освобождения Тамил Илама».
У сепаратистов действуют две группы, оснащенные современными быстроходными катерами типа «Мираж», в том числе и предназначенными для акций смертников. Общая численность этих групп, по некоторым данным, превышает 3 тыс. человек. На их счету немало кораблей и катеров ВМС Шри-Ланки, главная база которых находится в Тринкомали, на севере страны. «Тигры», несмотря на потери, понесенные в схватках с ланкийским и индийским флотами, не останавливаются и перед дерзкими нападениями на иностранные торговые суда. В задачи морских «тигров» входят к тому же сопровождение грузов военного назначения, по разным каналам закупленных за рубежом, переброска наемников в районы боевых действий, а также нелегальных мигрантов из азиатских и африканских стран в европейские государства.
Ежегодный средний показатель экономического ущерба от действий пиратов ХХI века на морях и океанах составляет, по американским данным, 450 млн. долл.
В арсенале нелегальных подводных боевых групп и пловцов компактные системы определения координат, торпеды, рассчитанные на пловцов-смертников, магнитные мины, скоростные катера различного водоизмещения, мини-подлодки и подводные аппараты-буксировщики для доставки к цели одного или группы пловцов и подрывных зарядов.
Следует упомянуть и о специальном дыхательном снаряжении с замкнутым циклом. Его особенность в том, что оно сводит к минимуму возможность демаскировки пловца из-за отсутствия воздушных пузырьков. Такое снаряжение используется «тюленями» (seals) – боевыми пловцами спецназа ВМС США и аналогичных разведывательно-диверсионных подразделений в других странах.
Чтобы уничтожить корабль или нанести ему максимально возможные повреждения в море или на рейде, подрывной заряд ставится под днищем, по возможности ближе к машинному отделению. Эта операция может совершаться как небольшой группой, так и одиночным пловцом, но в любом случае они должны обладать достаточно высокой квалификацией. Более сложная задача – уничтожение корабля в охраняемом порту или гавани, когда доступ со стороны побережья к нему затруднен.
Если по каким-либо причинам возвращение невозможно, то операция, как правило, откладывается. Это связано с риском гибели или захвата террористов, а их подготовка стоит очень больших денег и занимает много времени. Однако, не исключается и использование пловцов-смертников.
В ряде случаев морские разбойники и террористы маскировали свои суда под рыболовные, а сами облачались в униформу береговой охраны или ВМС. Так, в частности, действовали боевики организации «Тигры освобождения Тамил Илама». А при захвате в 1985 году пассажирского лайнера «Акиле Лауро» террористы проникли на борт под видом туристов.
В охраняемой гавани нападения могут совершаться одновременно с нескольких направлений. Кульминация атаки – поражение цели из гранатометов или артиллерийских орудий небольшого калибра – с одновременным ведением огня из крупнокалиберных пулеметов. Возможен и таран катером, начиненным взрывчаткой, с использование смертников. Взрывающиеся катера были отмечены у боевиков баскской террористической организации ЭТА, которая выступает за отделение Страны Басков от Испании. Подобным мини-катером, управляемым по радио, им удалось однажды взорвать корабль испанских ВМС.
Нельзя не сказать и о подводных самодвижущихся аппаратах (типа торпед, управляемых морскими камикадзе Японии в годы Второй мировой войны). Данные свидетельствуют об их реальном или потенциальном наличии у ближневосточных смертников-шахидов, ланкийских «тигров», баскских сепаратистов из организации ЭТА и филиппинских пиратов.
Вспомним нашумевшие в свое время телесюжеты о строившихся в Колумбии малых подводных лодках. Их секции, судя по всему, изготавливались отдельно, а затем тайно доставлялись в малонаселенную местность для сборки. Эти мини-субмарины, как выяснилось, создавались по заказу местной криминальной группировки, тесно связанной с антиправительственными террористическими силами. А предназначались подлодки в первую очередь для скрытной перевозки наркотиков.
Другие попытки строительства мини-подлодок зафиксированы в 1999 и 2000 годах на юге Индии и в Таиланде. В обоих случаях следы вели к тамильским «тиграм». Индийская полиция на своей территории субмарину конфисковала, но «судостроители» и заказчики, избежав ареста, пытались продолжить свое дело уже за границей – в Таиланде.
Тенденция последних лет – поступление в пиратские арсеналы индивидуальных летательных аппаратов (автожиров, мотодельтапланов) и даже самолетов. Они добываются в западных странах и могут быть использованы для проведения террористических акций.
Подобная тревога стала еще более обоснованной после того, как американские военные в Афганистане обнаружили документы «Аль-Каиды» с планами воздушных ударов по крупным городам на Атлантическом побережье США. Они должны были осуществляться с грузовых судов, принадлежавших Усаме бен Ладену.
Судя по документам, в трюмах кораблей террористы рассчитывали разместить пусковые установки ракет «Скад», которые можно было приобрести в одной из ближневосточных стран. Суда со «Скадами» планировалось подвести к восточному побережью Америки на расстояние до 300 миль (дальность полета «Скада»). Трудно, конечно, представить, что разработчикам этих планов удалось бы их реализовать. Но ведь смогли же в 2001 году террористы-смертники направить захваченные пассажирские самолеты на нью-йоркские небоскребы!
В международно-правовом плане пиратство квалифицируется как противозаконный акт насилия (принуждения) в отношении судов или летательных аппаратов в открытом море или районах за пределами зон юрисдикции каких-либо государств (см. статью 101 Конвенции ООН по международному морскому праву, 1982 год).
Однако более четким и универсальным представляется определение аналитического центра по проблемам пиратства Международного бюро по мореплаванию (IMB). В его ежегодном докладе о пиратстве и вооруженных нападениях на суда пиратством считается акт высадки на борт судна с намерением ограбить его или совершить другое преступление – с намерением использовать силу или с возможностью применить ее.
В связи с тем, что пиратство не только наносит огромный экономический ущерб, но и представляет серьезную угрозу безопасности на море и в регионах, международное морское право предоставляет военному кораблю любого государства возможность противодействовать пиратству в открытом море, но с некоторыми оговорками. Так, если акт пиратства предпринят в пределах района юрисдикции государства, например, в архипелажных водах, то другие государства не могут принять какие-либо меры против пиратов. Аналогичная ситуация и с международными проливами: если они находятся в территориальных водах того или иного государства, то вести борьбу с пиратством препятствует право мирного прохода через эти проливы.
С разрешения правительства Сомали и согласно резолюции СБ ООН 1816 российские военные корабли патрулируют сомалийские территориальные воды с целью обеспечения безопасности прохода российских гражданских судов в районе Африканского Рога. Экипажам разрешено «предпринять меры, в том числе и силовые, в случае попыток пиратских нападений на российские суда». Также находятся у берегов Сомали и боевые корабли НАТО. По материалам военно-морской прессы России. Январь 2009 год
