Напомним, что в свое время одно только известие о том, что российский режиссер Владимир Бортко снимает фильм по повести «Тарас Бульба», прозвучало довольно скандально.
Очень непросто выглядел этот планируемый «Тарас Бульба» в контексте непростых российско-украинских отношений. Даже сама по себе повесть Гоголя в очередной раз оказалась одним из поводов для ожесточенных споров патриотов двух стран. Их российские и украинские участники числе прочего ругались из-за переводов «Тараса Бульбы» с русского на украинский — например, в одном из них слово «русский» повсюду исправлено то на «козацький», то на «украинский».
С одной стороны, исполняющий роль Тараса Бульбы украинский актер Богдан Ступка все встречающиеся по тексту слова «русский» произносит как только можно истово, а с другой — природа Украины и быт Сечи показаны с максимальной любовью, никакими намеками на «малороссийскость» и прочую второстепенность нашего южного соседа здесь и не пахнет. То есть налицо взвешенное решение и никаких поводов для скандалов.
Не менее удачно все сложилось и со второй линией. К примеру, сцена в Умани, в которой Тарас просит Янкеля отвезти его в Варшаву, где должны вот-вот казнить Остапа, сделана ужасно трогательно.
В итоге обижаться на фильм имеет смысл не русским, украинцам или евреям, а скорее полякам, но и тут, несмотря на непростые отношения между двумя странами, все претензии могут быть адресованы разве что оригиналу и его автору.
»Тарас Бульба» предлагает довольно большой список «главных вопросов», какие из них наиболее важны сегодня, мог бы определить режиссер. Как, скажем, перенести на экран слова «как хлебный колос, подрезанный серпом, как молодой барашек, почуявший под сердцем смертельное железо, повис он головой и повалился на траву, не сказавши ни единого слова». Глядя на то, как их перенес режиссер Бортко, так думаешь, лучше вообще не переносить.
При всем при том в фильме есть на что посмотреть — хотя бы на Михаила Боярского в роли харизматичного пропойцы Мосия Шило — довольно экстравагантно получилось. Да и вообще какое-то время — примерно до того момента, как начинаются сплошные батальные сцены, — «Тарас Бульба» выглядит довольно милой и приятно старомодной экранизацией классического произведения. Но в целом лучше бы фильм оказался скандальным, чем таким.
Гоголь и придворный кинематограф
Владимир Бортко известен дотошностью – он переносит на экран литературные произведения с аптекарской точностью, вкладывая в уста персонажей тексты без изменений и следуя извилистым сюжетным руслом за автором по-ученически уважительно. Жаль только, нам уже никогда не доведется спросить авторов, насколько они довольны этой уважительностью.
То же с «Тарасом Бульбой». Все предельно точно, все, что мы видим на экране, есть в повести. Начинается фильм хрестоматийным «А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой!» – и далее по тексту.
Богдан Ступка, как кажется сначала, так и просится на роль Бульбы. Действительно – размах этого актера почти тождествен размаху гоголевского героя, а мощь Бульбы и глубина его переживаний, звериное обаяние личности и отчаянная харизма – все это, казалось бы, необъятное Ступке подвластно и отдается ему на откуп легко и охотно. Правда, он излишне монументален, он слишком гордо несет себя во главе всего повествования, ни на мгновение не забывая, что непременно должен явить собою плоть от плоти земли, богатыря и защитника Отечества. Да, Бульба в исполнении Ступки масштабен, но в отличие от литературного Тараса начисто лишен чувства юмора.
В фильме Бортко трагизм Бульбы сводится к необходимости лишить жизни младшего сына, Андрия (Игорь Петренко) и быть свидетелем казни старшего, Остапа (Владимир Вдовиченков). Во всем остальном экранный Бульба не знает страха и упрека, этакий мудрый запорожский мачо в летах, положивший чубатую голову за Отечество. А это уже к Гоголю имеет самое слабое отношение.
Например, у Гоголя ничего нет о гибели жены Тараса (Ада Роговцева). В фильме же ее порубленное поляками тело привозят из разоренного хутора – и для Бульбы это становится поводом и последней каплей, капнувшей на весы сомнения: идти или не идти бить поляков? Да как же не идти, панове?
И здесь окончательно разверзается пропасть между Гоголем и не Гоголем. Гоголь пишет: «..Тарас гулял по всей Польше с своим полком, выжег восемнадцать местечек, близ сорока костелов и уже доходил до Кракова. Много избил он всякой шляхты, разграбил богатейшие земли и лучшие замки <…>поступки Тараса были побольше, чем обыкновенное разбойничество…»
Но такой Тарас не укладывается в патриотическую идею, ради которой и задуман этот дорогой – 25 млн. долл. – блокбастер. Сладкий закадровый голос Сергея Безрукова время от времени медоточиво льет гоголевский текст. Фоном идет чрезвычайно милая попсовая музыка Игоря Корнелюка, со своим «трым-ты-тым» прекрасно сгодившаяся бы во всякой мелодраме, а здесь она так же нелепа, как голос Безрукова.
Гоголь не знал, что пишет сценарий для блокбастера. Формально Бортко не так уж сильно перекроил Гоголя – и текст сохранил, и сюжет. Ну разве что начинил внешнюю канву сюжета громкими патриотическими петардами. Ну разве что выставил казаков на полное посмешище – представьте себе, например, как погибающие в битве запорожцы перед смертью абсолютно всерьез один за другим произносят монологи вроде: «Прощайте, паны-братья, товарищи! Пусть же стоит на вечные времена православная русская земля и будет ей вечная честь!» или «Пусть же пропадут все враги и ликует вечные веки русская земля!»
Бортко отчаянно при этом лукавит – мол, для молодежи стараемся. Что поделаешь: лукавство – одна из примет нашего времени. Борьба за молодые умы – часть его. Воспитание патриотизма, на котором сфокусировались сейчас власти, - примета и часть нашего кинематографа. Одна надежда: история показывает, что такой кинематограф отпадает за ненадобностью, как только меняются времена. А Гоголь – ура! – остается. (По материалам российской печати)
