«ЯК  СПРАВИ?»

Турецкому руководству был направлен для проверки и утверждения патент на имя Лукшина, где был указан консульский округ со следующими илами – губернаторствами: Стамбул, Эдирне, Киркларели, Текирлаг, Чанаккале, Коджаэли, Сакария, Бурса, Биледжик, Балыкесир, Маниса и Измир. На консульские плечи легла зона ответственности у побережья четырех морей: Черного, Мраморного, Средиземного и Эгейского. Через несколько месяцев получил Экзекватуру, разрешение для работы на этой должности, подписанное министром иностранных дел Турции Мюмтазом Сойсалом.

Прилетел из Киева в Стамбул 16 сентября 1994 года. Один. Консул, его заместитель, задержался, потому что не сдал экзамен по турецкому языку.  Направился знакомой еще с флотских времен дорогой через понтонный мост к Каракою, там находится морвокзал. Вперемежку с кафе, где готовят здесь же отловленных креветок, лавчонки с поблекшими вывесками на русском «Наташа», «Татьяна» – следы пережитого челночного нашествия. Столики кафе пустовали. Припортовые кафе оживают ведь от прилива туристов, которых подвозят лайнеры до отлива пассажиров, в Каракое был отлив. В Эминоню у противоположного берега Золотого Рога, сновали низкосидящие морские трамвайчики-трудяги, там кипел, завихряясь водоворотами,  людской прибой. Купил у уличного торговца хрустящий бублик-симит, присел за столик, заказал кофе по-турецки, а  со стороны моря по направлению к базару морячки нацелились в город. Хотя «групповуха», увольнения тройками  со старшим для присмотра, были отменены, сказывалась привычка к  стадности, стремились стайкой. Шлепали, понятное дело, раздраженные, зарплату задержали, выражались. Впрочем, и раньше особо не стеснялись в чужих портах. А он на них глядел теперь с другой стороны. Знакомого старпома-ровесника заприметил, даже глазами встретились, да старпом его, видать, не узнал.

Вдруг откуда со стороны берега:

– Мистер Люкчин!

Сразу и не вспомнил. Оказалось, сирийские студенты, которые неоднократно ездили домой на «Аджарии». Надо же в чужой стране знакомого иностранца в первый же день встретил – приятно и трогательно! На первых порах поселился в гостинице «Рива», сразу окунулся в  работу. Подготовил 85 экземпляров дипломатических нот для генеральных и почетных консулов в Стамбуле, где указывал о начале работы и желании сотрудничества. Помещение на улице Сетюстю предложил Исхан Алтынель, хозяин фирмы «Рибал», имевшей бизнес в Крыму. Приехали сотрудники. В большом зале устроились бухгалтер, шофер, секретарь с гагаузскими корнями, и консул, основная функция последнего – оформление виз. Район назывался Каботаж. Привычное морское название, неподалеку исхоженные вдоль и поперек причалы с дебаркадерами, морвокзал. Через дорогу чаша стадиона «Бэшикташ». Когда  «Галата-сарай» играл с «Бахчисараем» особенно неистовствовали болельщики -тарахтарлары, приходилось задраивать евроокна. Стали по указанному телефону регулярно названивать с Михайловской площади из МИДа.

– Як справы? – интересовались.

– Справы добри, – Лукшин высовывал трубку в форточку, чтобы слышно было муэдзина – мечеть под боком, служба пять раз на день.

Каботаж – район престижный, молитву слушают также и в других представительствах, которые густо сгрудились на площади Истикляль. Бриз полощет флаги Японии, Германии, Ливии, Франции, Румынии, Бельгии, России, где в свое время служил военным атташе подполковник Макаров, будущий адмирал, герой Цусимы.  Получается, круг замкнулся, снова Украина представлена на площади Истикляль.

КИМЛЫК  ВРУЧАЮТ 
В  АНКАРЕ

Направил в Киев  рапорты, схемы, документы, 16 сентября составил приказ № 1, о том, что работа Генконсульства началась. Поехал в Анкару в МИД Турции, получил кимлык – удостоверение, подтверждающее право работать в стране пребывания от имени своего государства.

Генконсульство Турции в Одессе учредили через несколько лет. Лукшин уже в Одессе познакомился с генконсулом  Яшаром Пинаром, «мудрым человеком». Договорился о визите к губернатору Стамбула Хайри Козакчи­оглу и мэру Стамбула Реджепу Таиипу Эрдогану, а также к другим официальным лицам региона. Стали приезжать работники консульств, развернулась переписка с МИДом. Консульство организовывало скромные приемы, выезжал по приглашениям и сам Лукшин. На приеме у консула Арабских эмиратов в зале стояли живые пальмы в кадках, под пальмами отдыхали верблюды, пол был посыпан песком. В третьей комнате на вертеле крутили барана.

Вскоре выступил на главном турецком телеканале TRT-1, рассказал о намерениях развивать добрососедские отношения. Провел представительную конференцию в Стамбульском университете, основанном еще в 1453 году. Тема – развитие украинско-турецких отношений.  Выступили турецкие ученые: Мехмет-Сарай, Ольган Бекар, Халил Уналджик, Мустафа Кафали, Музаффер Юрекли, Вахит Чабук и специально приглашенные украинские коллеги  Г. Халименко, Я. Дашкевич, В. Кононеко, Для сборника выступлений написал вступительную статью.

Объявили о начале регистрации граждан Украины, проживающих в Турции. Теперь на Сетистю можно было услышать «Мужчина, вас здесь не стояло!»,  у консульства собиралась очередь.

МЕЖВРЕМЕНЬЕ

Лукшин угодил в межвременье, когда развенчивались перестроечные иллюзии, что можно заработать, не потея. Скобяной бум резко пошел на спад, но авантюрные соотечественники упорно не хотели с этим мириться.  Память будоражили шальные коммерческие  успехи, когда агонизирующие одесские предприятия снаряжали в Константинополь группы за ширпотребом, лицемерно обозначенные экскурсионными. Тогда на людных прибазарьях земляки бойко торговали гвоздями, топорами, лопатами, электродами. Диски для культиваторов, из которых местные Вакулы мастырят добрые кетмени, привозили в промасленной бумаге, она налипала к кипарисам. Кончились лопаты, и стали предлагать беззаветный труд или любовь.  Некоторые бесшабашные дамы ехали для пристрелки, или по старым адресам.

– Наших граждан грабили, чаще свои, – вспоминает, – и нужно было решать вопрос об их содержании и отправке домой.

Лукшин составил список дешевых гостиниц в неблагополучных  кварталах Капалы-Чарши, Кучукбазара и Кумкапи, где регулярно происходили безобразия. Особо громкие скандалы освещались турецкой прессой, кстати, к чести ей, довольно толерантной, с завидным запасом терпимости. Совсем ничтожные,  искаженные отголоски стамбульских разборок если и достигали отечества, то в качестве клубнички для пресыщенных ужасами обывателей. Все же остальное – в его памяти до сих пор.

В памяти,  например, освобождение восьми облапошенных девочек из Днепропетровска, которых бандерша-землячка расфасовала по ночным клубам, отобрав паспорта.  Ухажер одной из обманутых позвонил в полицию. Кстати, опять же к чести стамбульцев,  освобождение из сексуального рабства происходит по расхожей схеме, клиент анонимно звонит в полицию и называет адрес притона –  благородными поступками движет любовь или влечение, или увлечение.

Когда четверо других секс-рабынь убили и расчленили сутенера, Лукшин навещал их в тюрьме Байрам-Паша, на скудные представительские покупал в тюремном ларьке губную помаду заказанных тонов, чтобы на суде обвиняемые прилично выглядели. По делу состоялось 96 судебных заседаний.  Прокурор требовал смертного приговора, который в Турции приводится в исполнение с помощью инъекции. Одну из четырех осужденных освободили по «абсолютному минимуму» уже через два года. Она укрывалась в консульстве, за ней следили, то есть, кроме всего прочего, деятельность  Лукшина была сопряжена еще и с прямым риском для жизни. Соотечественники несли на улицу Сесюстю свои беды и находили там участие. У девочки с поселка Котовского украли 20 тысяч долларов, которые она одолжила… Полиция задержала парня из Львова, он торговал самодельными перочинными ножиками. Благодаря хлопотам Лукшина львовянину дали только год, а не 8.

Один проворный носильщик-нелегал одолжил земляку 800 зеленых. Тот не вернул, и пострадавший пошлепал жаловаться на обидчика в Каботаж. Сначала скандалил, угрожал, потом развернул заранее заготовленный плакат «Консульство Украины отказывает в помощи своим гражданам» и встал на оживленном перекрестке, где автобусная остановка и техуниверситет.

Посредническая шарага «кинула» целую группу мастеровых мужчин, не трудоустроила, как обещала, а просто бросила. Пострадавших нужно накормить, устроить, депортировать, наконец.

Консульский устав при чрезвычайных обстоятельствах предусматривает отправку людей на попутных судах.

Владимир КАТКЕВИЧ

(Окончание следует)